Братья Баттал — Бертуган Батталлар
7Сен/170

Митинг-2017

Митинг 2017

Митинг 2017

На митинге 2017 года во второй раз во всеуслышание было признано, что организатором и руководителем подпольной группы, день памяти которой отмечается каждый год в августе и в состав которой входил Джалиль, являлся Гайнан Курмаш. Как сказал ведущий, «...Мы считаем справедливым и нужным сказать о каждом из героев...», и далее были освещены биографии всех товарищей Джалиля, казнённых вместе с ним: председатель Союза писателей Татарстана Д. Салихов держит слово, данное им в прошлом году. Как и следовало ожидать, ни у кого после этого не случился инфаркт. Что же мешало делать это предыдущим организаторам мероприятия, председателям Союза писателей Татарстана, тем более, что первым о роли Курмаша на такой же встрече сказал Рафаэль Мустафин пятнадцать лет назад?

(К слову, в 2013 году меня попросили дать интервью телеканалу «Россия», в котором я сказал о Курмаше то же самое. Как и ожидалось, это интервью в эфир не прошло. Но чего было журналистам опасаться после сказанного «самим» Мустафиным?! Хотя, кто его может помнить...).

Этим о последнем митинге сказано, собственно, всё. Но когда речь идёт о событиях с не совсем ясной историей (вспомните хотя бы сетования создателей фильма «Война непрощённых» об отказе им доступа к архивам), основную пищу для комментариев о них дают, к сожалению, отзывы средств массовой информации и отдельных людей. (Если бы это было не так, на этом сайте остались бы только биографии Салиха и Абдуллы Батталов, и ещё рассказы о нашем посещении некоторых памятных мест).

Текст ведущего «Новостей Татарстана» за 25 августа с.г. стоит того, чтобы привести его полностью: «Сегодня по всей России звучат стихи Мусы Джалиля. Семьдесят три года назад, двадцать пятого августа казнили великого татарского поэта, Героя Советского Союза. Словом и храбростью он стал кумиром для многих поколений, для многих народов. Главные торжества прошли в Казани. Традиционно в день смерти поэта у стен Кремля звучат стихи», - и, несмотря на упоминание председателем Союза писателей Данилом Салиховым «одиннадцати татар», далее: - Выдержал ужасы фашистского плена и погиб смертью героя. Почтить память поэта пришли и те, кто вырос на его творчестве».

Интересно, корреспонденты русскоязычной редакции новостей ТНВ не задумывались о том, почему на ежегодных митингах в августе привычный повтор имени «великого» Джалиля прерывался: ранее - один раз «списком», а в этом году - рассказами о «каких-то» Курмашах, Сейфульмулюковых и т.д? (В прошлом году – их стихами). Почему их соседи по студии, коллеги из татарской редакции «Татарстан хәбәрләре» говорят о неких соратниках Джалиля, «джалильцах»? (И ещё: почему день скорби оказывается днём торжества?). После этого неудивительно, что из одиннадцати равноправных героев, каждый из которых «выдержал ужасы фашистского плена и погиб смертью героя», только один продолжает оставаться кумиром «для многих поколений»...

Казалось бы, куда уйдёшь от штампов, если в истории легиона «Идель-Урал» давно не появляется никаких новостей, а репортаж сделать надо. Но смогли же как-то разнообразить сюжет о митинге в передаче «Татарлар» за 28 августа! Да, в ней тоже звучат штампы типа «Такой личности в мире больше нет». (Это слова президента Татарского ПЕН-центра, народного поэта Татарстана Р. Валеева. Разумеется, они о Джалиле. Принимая во внимание роль Курмаша, я считаю это штампом). Но ведущая Л. Садретдинова, кроме местных писателей и артистов, нашла даже гостью из Австралии Софию Валиеву. Правда, после признания величия Джалиля Валиева выразила сожаление, что у такого человека дочь не говорит по-татарски, зато это говорит о смелости ведущей, не ставшей вырезать эти слова. В отличие от редакторов упомянутого выше канала «Россия»...

У актёров Татарского государственного академического театра им. Г. Камала Р. Тазетдинова и Э. Талипова оказались одинаковые мнения: по их словам, у них упало настроение, когда они увидели, как мало людей приходит на митинг, особенно молодёжи. Единственное отличие между ними: Тазетдинов признал, что «Сегодня ещё есть хоть сколько-то людей», а Талипов, оглядев площадь, констатировал, что «людей нет». (Вопрос к ТНВ: кто же тогда пришёл почтить память Джалиля, будучи выросшим на его творчестве?). Для артистов, привыкших видеть со сцены полные залы, аудитория митинга, пожалуй, действительно мелковата, но по моему мнению – мнению человека, приходящего сюда каждый год, численность зрителей пока остаётся на одном уровне. Да, в 2010 году я тоже подумывал бросить это дело – из-за заштампованности тогдашних мероприятий, но именно в том году случилось непревиденное: мне, как и родственникам А. Алиша, З. Хасанова и Г. Курмаша, предложили выступить. (Я уже не говорю о дочери М. Джалиля, не считая её внуков, игравших на скрипке).

В будущем такие митинги, я допускаю, могут потихоньку прекратиться. Не от неуважения к героям, увековеченным в виде памятника и барельефов, а в силу исчезновения людей, интересующихся этой темой, в том числе родственников этих героев. По этому поводу я выразился в заметке «Выступление в школе №15 г. Казани».

И ещё: Л. Садретдинова сказала, что среди одиннадцати казнённых было двое писателей – Джалиль и Алиш. А ровно год назад в газете «Республика Татарстан» за 25 августа вышла статья Разиля Валеева «Вспомним поимённо каждого» - по сути презентация его книги «Татарстанның фронтовик язучылары». Перечисляя писателей, вернувшихся с войны, он почему-то не называет Салиха Баттала – и это называется «вспомним поимённо»? И далее: «Говоря о подвиге поэта-воина Мусы Джалиля, следует напомнить, что вместе с ним были казнены в Берлинской тюрьме Плетцензее ещё четыре татарских писателя – Абдулла Алиш, Гайнан Курмаш, Ахмет Симаев, Абдулла Баттал». То есть автор «лишил» Салиха Баттала звания писателя и «передал» его его брату... Не скрою, было бы лестно, если бы Абдулла Баттал тоже официально являлся членом Союза писателей, тем более что в «Архивной справке № 298ф», полученной мною в 2015 году, было написано: «...в трофейных карточках военнопленного Батталова Абдуллы... указано: писатель...». Известно также, что Курмаш тоже писал стихи, а Симай, как и А. Баттал, какое-то время работал корреспондентом. Но достаточное ли это основание, чтобы называть их писателями? Вопрос спорный, но мнение Садретдиновой мне кажется наиболее обоснованным.

В заключение предлагаю вашему вниманию любопытную отповедь. В день митинга в издании Intertat.ru появилась заметка «Әхәт Гаффар: җәлилчеләр рухын искә алуны Казан вакыты белән уздырырга кирәк!». Если отбросить описание памятников и бюстов Джалиля, здравицы в честь других участников войны, татарского народа и, само собой, лично Джалиля, писатель Ахат Гаффар заявляет, что митинг в память казнённых подпольщиков в Казани надо начинать в 13.00 по местному времени, потому что это будет соответствовать истинному началу казни в Берлине; мол, будет правильным начинать поминать души казнённых не по Берлинскому, а «по нашему» времени. Напрашиваются замечания:
1. Казнь «курмашевцев» началась не в 12.03, как пишет А. Гаффар, а в 12.06.
2. Автор заявляет, что среди них было шесть писателей и поэтов. Откуда такая цифра, кто этот шестой?
3. Между Казанью (Москвой) и Берлином разница во времени составляет два часа, а не один.
4. До сих пор было известно о трёх батальонах, переагитированных подпольщиками; откуда взялся четвёртый?
5. Если даже проводить митинги памяти в Казани позже, что действительно приблизит начало митинга к началу казни, то так мы наоборот, отдалимся от местного времени и приблизимся в Берлинскому, против чего так пламенно автор и выступает.

А теперь скажите: какая разница, во сколько именно начинать митинг памяти? Автор заявляет, что проводить митинги по времени, «установленному фашистами», для него обидно и позорно. («Җәлилчеләрнең рухын искә алуны фашистлар билгеләгән вакыт белән уздыру минем өчен гарьлек һәм хурлык»). Если, как было сказано в «Новостях Татарстана», 25 августа стихи Джалиля «звучат по всей России», то в котором часу должны собираться на митинг (читать стихи) допустим, жители Камчатки – в полночь, лишь бы не подражать проклятым фашистам? Неужели соблюдение ритуала с точностью до минуты важнее того, что будут говорить о героях на этих митингах? Но А. Гаффар противоречит не только фактам, но и сам себе: если быть последовательным, нужно начинать митинг не в 14:00, а в 14:06 (по его сведениям – в 13:03) – чтобы не покрыть себя позором. (Или позор начинается, когда сдвиг во времени исчисляется не минутами, а часами?). Почему нельзя было изучить историю вопроса, чтобы не допускать таких промахов в своих статьях? Да, я не считаю обязательным помнить множество мелких подробностей о каких-либо людях или событиях, но раз уж берёшься обосновывать ими свои громкие заявления, будь добр, изучи их. Так зачем делаются такие заявления? Поскольку в них не встречается ни одного аргумента, очевидно, не из уважения к героям, а чтобы, извините, напомнить миру о себе. Печально то, что вряд ли эта статья «в защиту» подпольщиков (чаще – Джалиля) будет последней в ряду таких же громких, но всего лишь рекламных заявок. Вспомните возмущение по поводу выбора здания для проведения торжеств в честь 110-летия Джалиля (см. заметку «В завершение 2016 года»).

20 августа в передаче «Ком сәгате» («Песочные часы») прозвучал монолог писателя Айдара Халима, который может составить конкуренцию А. Гаффару. «…Под руководством Джалиля, Курмаша одиннадцать наших писателей, татар, поэтов, самых талантливых парней в центре Берлина были повешены… порезаны… каждые две минуты… одну голову… судьба одиннадцати татар, совершивших невиданный ранее подвиг – это ведь уникальный, неповторимый подвиг. Как мы этим можем воспользоваться, должны ли вернуть этот подвиг народу? Должны, потому что их дух требует: где наши школы, книги, мелодии, оперы, балеты, самолёты, поезда? Даже поезд между Казанью и Уфой запретили…». И далее, для полноты картины: оказывается, установивший на Рейхстаге флаг Гази Загитов – «человек, остановивший войну». Вообще-то войну остановил народ, и в том числе Загитов.

Странно слышать такой несвязный набор слов от писателя, мастера слова, привыкшего давать интервью… Трудно передать смысл «рваного» текста, поэтому приведу дословную запись с эфира сказанного А. Халимом по-татарски:
«...Татар халкыннан шушы Җәлил, Гайнан Курмашлар җитәкчелегендә безнең унбер язучыбыз, татарыбыз, шагыйребез һәм иң талантлы егетләребез Берлин уртасында, төрмәләрдә асылып, киселеп, әйеме, ике минут саен бер тап... бер башны... баш... башны кисеп, дөнья тарихында булмаган батырлыкны кылган унбер татар язмышы – бу бит үзе бер кабатланмый торган батырлык. Ничек без аны файдалана алабыз, ничек без аны, шушы кадәр батырлыкны без халкыбызга кайтарып бирергә, таләп итәргә бурычлымы? Без таләп итәргә бурычлы, чөнки аларның рухлары бездән таләп итә: кайда безнең мәктәбебез, кайда безнең китабыбыз, кайда безнең аһаңгыбыз (шулай ишетелде; «аһәңебез» булырга тиештер – ФБ), кайда безнең моңыбыз, кайда безнең операбыз, кайда безнең балетыбыз, кайда безнең самолëтларыбыз, кайда безнең поездларыбыз? ...Казан белән Уфа арасындагы поездны да тыйдык бит без...».

В тот же день, 25-го, в Intertat.ru появилась и статья «Муса Җәлилнең кызы Чулпан Җәлилова: әтиемнең кабере юк, шуңа күрә һәйкәле янына киләм» («Дочь Мусы Джалиля Чулпан Залилова: у моего отца нет могилы, поэтому я прихожу к его памятнику»). Судя по ней, Чулпан Мусеевну огорчает отсутствие в учебных программах школ России сочинений Джалиля. Как его дочь, она, конечно же, имеет право так говорить. Только возникает вопрос: как бы мало, по её мнению, ни знали Джалиля в масштабах России, но Курмаша - разведчика и поэта, благодаря которому Джалиля узнал весь мир, не знают вообще. Ни его, ни его стихов, не говоря уже об их товарищах...

Комментарии (0) Пинги (0)

Пока нет комментариев.


Leave a comment

Нет обратных ссылок на эту запись.