Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Братья Баттал — Бертуган Батталлар
4Дек/180

Поездка в с. Мустафино Оренбургской области

У входа в музейный комплекс села Мустафино

У входа в музейный комплекс села Мустафино

С 1 по 3 ноября 2018 года я побывал на родине Мусы Джалиля – в селе Мустафино Шарлыкского района Оренбургской области. Я давно хотел туда съездить, но поездка состоялась благодаря усилиям и опыту заведующей школьным музеем казанской школы № 31 Маргариты Александровны Евстафьевой, за что я благодарен ей. Идя навстречу пожеланиям педколлектива школы, Отдел образования Ново-Савиновского района Казани выделил средства для поездки на родину Джалиля группы учащихся, а я присоединился к ним. (Разумеется, съездил я за свой счëт). В группу, состоявшую из её руководителя Маргариты Александровны и четырёх школьниц, кроме меня, вошла и заместитель директора Дома детского и юношеского туризма и краеведения «Простор» Ново-Савиновского района, руководитель музея детской литературы, профессор Московской Академии туризма и краеведения Фарида Бакиевна Салимова.

Итак, первого ноября, после девяти с половиной часов дороги, мы прибыли в райцентр Шарлык и, ведомые бывалым «проводником» Маргаритой Александровной, в конце дня заселились в маленькую придорожную гостиницу «Севан». На следующий день мы сели на местный автобус и через девять минут, в половине девятого утра (в половине одиннадцатого по местному времени) вышли в селе Мустафино у огороженной территории с вывеской: «Мемориальный комплекс имени Мусы Джалиля». На этой территории, кроме музея Джалиля, в одном здании с ним располагаются сельский Дом Культуры и в отдельном здании – сельская библиотека и средняя общеобразовательная школа. Мы прошли в музей, где нас встретила его директор Нафиса Фатыховна Губайдуллина. Поскольку примерно через час была запланирована наша встреча с коллективом школы, она пока не стала проводить экскурсию, а, уступая просьбе Фариды Бакиевны, рассказала нам о себе и о том, она пришла в свою профессию. В это время я заметил на одном стенде знакомую фотографию дяди Салиха с Джалилем (ретушированную под «старину» репродукцию), и спросил, как она к ним попала. Нафиса ханум ответила, что её им прислали из Казанского Национального музея, а откуда её взяли они, ей неизвестно. Я пояснил, что в своё время разные писатели и журналисты просили у дяди Салиха воспользоваться ею на время - для украшения своих статей, разумеется. Так эта фотография и разошлась в виде копий по рукам.

Я хотел сразу показать оригинал этой фотографии, сделанной, как написал на её обороте дядя Салих, «около 1928-30 г.», но Нафиса Фатыховна предложила сделать это на встрече в школе. Салих оказался ещё на одном, соседнем фото, подписанном как «Группа татарских писателей и поэтов. В первом ряду четвертый слева – М. Джалиль. 1939 г.», и конечно же, я показал его на этом снимке. Как я понял, это была новость для Нафисы ханум (в чём нет ничего плохого). Пользуясь моментом, я задал ей щекотливый вопрос: как она относится к тому, что главным в подпольной группе, в которую входил Джалиль, был Гайнан Курмаш? Я, например, пришёл к этому в результате изучения истории этой группы, в том числе после поездок в Берлин.

Нафиса Фатыховна ответила, что они знают об этом; да, есть, мол, такая версия, что руководил ею Гайнан Курмашев - «единственный человек, который был в группе Джалиля человеком военным», из разведки; и кто бы не руководил группой, она существовала, боролась против фашизма; так они и рассказывают на экскурсиях, и уже сколько лет говорят не только о подвиге Джалиля, но и о подвиге джалильцев, хотя товарищи Джалиля постоянно оставались в его тени, и в их музее вместо бумажных портретов товарищей установлена фоторамка...

К двенадцати часам (по местному времени) мы перешли в школу. Нас встретили учителя во главе с директором школы Альфиёй Рафаиловной Аюповой. После просмотра видеоролика о Мустафино Маргарита Александровна, я и Фарида Бакиевна выступили перед учителями и учениками. Маргарита Александровна рассказала историю создания музея Джалиля в школе, где она работает. Я рассказал о сестре и братьях Абдуллы Баттала, о наших поездках в Германию и на родину Г. Курмаша и З. Хасанова; о том, что в результате мы убедились в руководящей роли Курмаша в подпольной группе и необоснованности слуха о вине в провале группы Абдуллы Баттала; показал хранящиеся у нас дома исторические фотографии. Фарида Бакиевна после краткой речи подарила школе свою автобиографическую книгу «Тропинки детства ведут по жизни». В конце встречи учительница русского языка Расима Хамидулловна Фаткуллина переписала с моей флэшки на школьный компьютер видеозаписи о Салихе и Абдулле Батталах; конечно же, ещё я предложил учителям заглянуть на наш сайт.

К часу дня мы перешли в Дом Культуры, где состоялась наша первая экскурсия – Нафиса ханум рассказала нам о картинах, украшающих его вестибюль, а затем – чаепитие. Как нам сказали, спонсором угощений для чаепития выступила местная мечеть.

Через час мы вернулись в музей. Начав с истории Оренбургской области, Нафиса ханум перешла к рассказу о роде Залиловых и далее – к биографии Мусы Залилова. Когда мы дошли до старинного письменного стола, экскурсовод объяснила, что его нашли и поставили в музей из-за схожести со столом, за которым когда-то снялся Джалиль, и для большей схожести они наполнили его такими же старинными предметами: томами сочинений Ленина, часами, телефонным аппаратом... Дополняла картину рамка с фотографией, на которой Джалиль снялся с дочерью Чулпан, держащей куклу. Я обратил внимание, что почти такой же стол передали и мы в музей Больших Тиган, а Маргарита Александровна подтвердила это снимками со своего фотоаппарата.

В конце экскурсии, порекомендовав нам посмотреть снятый в Петербурге фильм «Муса Джалиль. Приговорённый к бессмертию», Нафиса ханум приготовила сюрприз; так, по крайней мере, его воспринял я. Пояснив, что в шестидесятых годах писатели и журналисты дарили их музею свои книги, она показала и книгу дяди Салиха 1959 года «Шигырьләр һәм поэмалар» с дарственной надписью: «Муса Җәлилнең туган авылы - Мостафинога Мусаның дусты – С. Батталдан бүләк. 17/Х...» («Родной деревне Мусы Джалиля – Мустафино – подарок от друга Мусы С. Баттала. 17/Х...») - далее страница оказалась порвана. Увидев на этой странице личную печать дяди, я рассказал, что её ему изготовил мой отец из резиновой прокладки, снятой из-под пробки пузырька с чернилами – такие гранёные пузырьки с чернилами продавались в шестидесятых годах для заполнения «автоматических» перьевых ручек. Эту книгу Салиха Баттала, хранящуюся в сельской библиотеке, Нафиса Фатыховна принесла специально для нас.

Все гости получили в подарок по книжке Джалиля со стихами для детей, где каждое стихотворение было дано на кириллице и латинице - в виде факсимиле. Нафиса ханум обещала ознакомиться с оставленными мною видеозаписями и с нашим сайтом. Она проводила нас до микроавтобуса, предоставленного районным отделом культуры, на котором водитель Александр доставил нас в райцентр Шарлык. В райцентре мы заглянули в местный краеведческий музей, а затем прошли по Аллее Славы, на которой установлены бюсты десяти Героев Советского Союза и трёх – Социалистического Труда, - выходцев из Шарлыкского района Оренбургской области. На следующий день, 3 ноября, мы вернулись в Казань.

В музее села Мустафино

В музее села Мустафино

А теперь позвольте поделиться впечатлениями от этой поездки. Отвлекаясь от несущественных вопросов, возникших по ходу экскурсии, остановлюсь на одном.

Я искренне поблагодарил Нафису Фатыховну за её ответ на вопрос о роли Гайнана Курмаша, хотя он, в свою очередь, вызвал у меня вопросы. Да, при желании вывод о руководящей роли Курмаша можно назвать версией, предположением. Но, поскольку его роль организатора и руководителя подпольной группы была признана такими знатоками её истории, как известный «джалилевед» Рафаэль Мустафин, заведующий Казанским музеем-мемориалом Великой Отечественной войны Михаил Черепанов и почётный профессор МГИМО МИД России, доктор исторических наук Абдулхнан Ахтамзян на основе – обратите внимание – архивных документов, то это уже факт, причём известный более полутора десятков лет. Если, несмотря на это, продолжать сомневаться в нём, тогда почему нельзя назвать версией, например, утверждение о руководстве Джалилем музыкальной капеллой в легионе, или что «Душой группы Сопротивления был, как широко известно, Муса Джалиль»? (Так пишет, например, А. Ахтамзян. В его книге «Муса Джалиль и его соратники в Сопротивлении фашизму» 2006-го года издания это на 82-й странице). В самом деле, откуда это «широко известно»? Какие, в отличие от примера с Курмашем, аргументы приведены в пользу этого?

После встречи с учителями школы в Мустафино

После встречи с учителями школы в Мустафино

Ну да бог с ней, с «душой», это сравнение я привёл лишь для примера. Слова: «Кто бы ни руководил группой, она боролась против фашизма», продолжающие мысль о «предполагаемом» руководителе группы, тоже вызвали вопрос: что, есть факты, говорящие, что группой руководили – вместе или по очереди - несколько человек? И неужели в зависимости от того, кто руководил бы подпольной организацией, она могла бы и не бороться против фашизма? То же можно сказать о выражении «Гайнан Курмашев – единственный человек, который был в группе Джалиля человеком военным». Исходя из фактов, правильнее было бы сказать наоборот: «Джалиль в группе Курмаша». Так что товарищи Джалиля и сейчас продолжают оставаться в его тени...

Книга Салиха Баттала, подаренная селу Мустафино

Книга Салиха Баттала, подаренная селу Мустафино

Через неделю после возвращения в Казань я посмотрел и фильм «Муса Джалиль. Приговорëнный к бессмертию» (2015 год, 26 минут, Санкт-Петербург). Если он был рекомендован нам на экскурсии в Мустафино, то при его поиске видеохостинг Youtube «порекомендовал» ещё один документальный фильм на ту же тему - «Мужество останется в веках» (2005 года, длительность 20 минут). Поскольку у этих фильмов сходное содержание, попробую дать свою оценку первому из них, обращаясь и ко второму.

Если коротко, то «…Приговорëнный к бессмертию», извините, не произвёл на меня какого-то впечатления. В общем-то не произошло ничего особенного: члены Межрегиональной культурно-просветительской общественной организации Татарской общины Санкт-Петербурга и Ленинградской области профинансировали (так указано в титрах) съёмку очередного фильма во славу одного из героев войны – это их право. Но получилась опять копия тех из школьных докладов, представляемых на конференции «Джалиловские чтения», в которых в тысячный раз повторяется биография Джалиля. Из нового в таких фильмах – только естественная «ротация» участников: на место прежних специалистов приходят новые. Это, конечно, тоже разнообразит содержание, но и новые рассказчики, как правило, повторяют те же общие фразы, те же комплименты поэту и декламируют его стихи. А за отсутствием новых фактов фильм и не мог получиться другим.

Некоторые моменты в фильме вызывают естественные вопросы.

Диктор о семье Мусы: «В семье было шестеро детей...» - и это на фоне четырёх фотографий (Ибрагима, Мусы, Зайнаб и Хадичи; 7 минут 2 секунды от начала передачи). Так ведь и Нафиса ханум сказала нам на экскурсии, что в семье Залиловых росло четверо детей, хотя Муса и родился шестым; видимо, сценаристы перепутали эти цифры.

На 19-й минуте, 2-й секунде диктор о Джалиле: «Только в Берлинской тюрьме Моабит он написал более ста стихотворений...». Примерно так же сказано в фильме «Мужество останется в веках»: «На обложке второй «Моабитской тетради» сохранилась запись поэта: в плену и в заточении за период с сентября 1942 года по ноябрь 1943 года создано сто двадцать пять стихотворений…». Нафиса ханум сказала, что в тюрьме он написал 94 стихотворения. Я склонен верить ей как директору музея, существующего на родине Джалиля, и сильному знатоку его биографии. Возможно, авторы фильма «…Приговорённый…» 2015 года воспользовались фильмом 2005-го, не согласовав с ней текст, несмотря на то, что она - тоже участница фильма.

На 6.38: «В небольшом татарском селе Мустафино, что в ста сорока километрах от Оренбурга...»; в «Мужестве...» (3.53): «Старинное село Мустафино в ста пятидесяти километрах от Оренбурга...»; Нафиса ханум, говоря об уходе Мусы в голодное лето 1921 года из Мустафино в Оренбург, отвечает одной из школьниц: «Оренбург – сто пятьдесят километров. Сколько дней он шёл, неизвестно...». Конечно, кому-то это замечание может не понравиться: какая, мол, разница, сколько километров между столицей области и одной из деревень! Но тогда этот кто-то должен будет признать, что неважно, что говорить - было в семье Залиловых четверо или шестеро детей, а может быть, меньше или ещё больше – какая разница! Как мне однажды ответили два известных татарских писателя на мои замечания по поводу ошибок в их статьях о дяде Салихе: «Подумаешь! Никто ведь не знает, как было на самом деле. Зато получилось красиво!». И сколько таких «ошибок», оставшихся в книгах, до сих пор считаются истиной благодаря именам их знаменитых авторов...

Да, некоторые сообщения в «...Приговорëнном к бессмертию», наверное, можно назвать новостями. Диктор на 5.46: «На родине Мусы Джалиля в Шарлыкском районе Оренбургской области есть Аллея Героев Советского Союза: Муса Джалиль и девять земляков в почётном строю. Десять Героев Советского Союза на небольшой район, где сегодня проживают семнадцать тысяч человек - такого нет нигде в России». И слова Искандера Гилязова, доктора исторических наук, директора Института Татарской Энциклопедии, автора книги «Легион «Идель-Урал» (12.28): «Муса Джалиль не был представителем Восточного легиона, то есть он не был легионером, он не был военнослужащим. У него был паспорт иностранца, и он, скажем так, также являлся как бы... как бы чиновником немецкой службы. Он был фактически прикреплён к так называемому Восточному министерству при Татарском Посредничестве и, соответственно, отвечал за удовлетворение культурных запросов легионеров, и не только легионеров, но и, скажем, татарских рабочих, которые работали там, на предприятиях в Германии».

Честно говоря, я первый раз встречаю утверждение, что Джалиль и его товарищи не были легионерами; может, оно и так. Перефразируя название статьи М. Черепанова «Были ли легионеры джалильцами?», я бы выразил своё недоумение таким вопросом: были ли «джалильцы» (точнее, члены группы Курмаша) легионерами? Но как бы они ни назывались, эта подробность не добавляет ничего существенного к героическому портрету ни Джалиля, ни его товарищей, а сообщение о десяти Героях Советского Союза «на небольшой район», что, несомненно, является основанием для гордости жителей этого района, относится не к нему лично, а ко всей группе Героев, проявивших мужество на различных участках войны.

Диктор на 23.01: «Учёные России и Германии уже много лет изучают творчество Мусы Джалиля, историю подпольной организации легиона Идель-Урал...». Закономерный вопрос: если история подпольной организации легиона Идель-Урал много лет изучается учёными двух стран, почему тогда появляются такие штампованные фильмы? В нашей поездке в Берлин мы убедились, что история легиона действительно изучается, по крайней мере, в Германии, но, как видим, создатели фильмов не очень-то сверяют закадровые тексты с фактами; для меня очевидно также, что и новых фактов в этой истории пока нет. Нахождение грампластинки с записью хора легионеров – несомненно, удача немецкого исследователя Мисте Хотопп-Рике, украсившая фильм, но эта удача, единственная за много лет, не добавляет к портрету Джалиля ничего принципиально нового, а лишь подтверждает уже известный факт.

К слову, в фильме «Мужество останется в веках» меня в который раз заинтересовали слова Рафаэля Мустафина. Он говорит (15.54), что в конференц-зале музея антифашистского сопротивления - «Это в центре Берлина» - установлена мемориальная доска, она обвита траурными лентами, фамилии казнённых написаны на татарском и рядом – их перевод на немецкий язык, а на месте казни в Плётцензее «установили большие стенды, где приводятся фотографии Джалиля, Алиша, других его товарищей, стихи Джалиля на немецком языке».

Когда я за несколько лет до выхода этого фильма выяснял у Мустафина, где находится Плётцензее, он после мучительных воспоминаний смог мне сказать только, что это вся западная часть Берлина. А когда я с дочерью смог в 2009 году посетить Берлин, мы узнали, что это оказался северо-западный район Берлина, но не его центр. Мемориальная доска в конференц-зале («Seminarraum») музея Германского Сопротивления не была обвита траурными лентами, а на месте казни и в 2013 году были фотографии только Джалиля и Алиша, но не других их товарищей. (В этом можно убедиться по видеозаписи, сделанной нами в Берлине в 2009 году, и также переписанной в школьный компьютер). Возможно, обстановка музея и мемориальной части Плётцензее претерпела изменения до нашего первого приезда.

В завершение темы

Эти замечания не умаляют общего приятного впечатления от нашего посещения музея Джалиля в его родном селе; спасибо всем, кто встречал нас там, за тёплый приём. В заключение выскажу пожелание: хоть никто не обязан делать это, но я бы поместил на сайт Мустафинского музея адреса и телефоны гостиниц в райцентре Шарлык, особенности автобусного сообщения между райцентром и селом Мустафино, чтобы желающим посетить музей Джалиля на его родине было легче планировать свою поездку.

Связано с категорией: Новости Оставить комментарий
Комментарии (0) Пинги (0)

Пока нет комментариев.


Leave a comment

Нет обратных ссылок на эту запись.