Oops! It appears that you have disabled your Javascript. In order for you to see this page as it is meant to appear, we ask that you please re-enable your Javascript!
Братья Баттал — Бертуган Батталлар
31Янв/160

Размышления об Абдулле Баттале. Часть 5

Предлагаем воспоминания об Абдулле Баттале его племянника. Материал даётся с разделением на десять частей.


В 1960 году в Москве вышла документальная повесть корреспондента газеты «Правда» Юрия Королькова «Через сорок смертей», в которой были названы шестеро товарищей Джалиля из десяти, казнённых вместе с ним. Почему же никто не торопился рассказывать хотя бы о них, в то время как публиковались стихи Джалиля, его биография, ему присваивали звание Героя Советского Союза, присуждалась Ленинская премия, открывались памятники и т.п.? Неужели автор повести тоже ошибся, как и Кашшаф, похвалив не того, кого надо, в дарственной надписи в своей книге: «Фуату Баталову, брату героя на память о встрече от автора (подпись), Казань 21.5.62»?

В самом деле, где факты, неопровержимо свидетельствующие о «руководящей и направляющей роли» Джалиля? Как следует из доступных широкому кругу читателей источников, из немецких архивов известно о руководящей роли именно Курмаша; например, заголовок «Приговора Имперского суда» - «Курмашев и десять других» и то, что его казнили первым, как «самого опасного» подпольщика. Джалиль был таким же героем, как остальные члены их группы, но быть «душой группы» и руководить ею – всё-таки разные вещи.

Думаю, лет через десять высказанное мною мнение начнёт считаться само собой разумеющимся. А пока я могу сослаться, например, на упоминавшегося выше автора книги «Муса Джалиль и его соратники в Сопротивлении фашизму» профессора МГИМО Абдулхана Абдрахмановича Ахтамзяна, который в 2008 году приезжал из Москвы на традиционный митинг, посвящённый памяти «джалильцев». Он пишет в своей книге о группе, пока называемой «группа Джалиля-Курмаша»: «Главным зачинщиком» татарского сопротивления нацистам имперский суд признал Гайнана Курмашева…» (то же самое ранее писал и Р. Мустафин); «…эту группу советских военнопленных татарского происхождения правильнее и точнее было бы называть «Группой Курмашева». Именно под этим девизом можно продолжать поиск в германских архивах» (стр. 113).

В этом же году, находясь в отпуске в санатории на озере Кичиер, расположенном в республике Марий Эл, я увидел в библиотеке санатория несколько книг, изданных в Йошкар-Оле в последние годы, каждая из которых была посвящена одному из районов республики: «История сёл и деревень Республики Марий Эл. Сборник документальных очерков». Я взял книгу о Парангинском районе и нашёл упоминание о деревне Куянково, где, как известно, преподавал в школе Гайнан Курмаш. На стр. 158 я прочитал: «Немало подвигов совершено куянковцами на фронтах и в тылу. Особое предпочтение жители деревни отдают своему земляку Гайнану Курмашеву, боровшемуся с фашистами в плену рядом с поэтом-героем Мусой Джалилем. Г. Курмашев героически погиб, возглавляя антифашистскую подпольную группу в концлагере». Как видите, авторы не сочли зазорным назвать вещи своими именами и не считают, что это принижает роль Джалиля. А авторами указаны: «координационный» и «редакционный» советы, комитет Республики Марий Эл по делам архивов, Государственный архив Республики Марий Эл, администрация муниципального образования «Парангинский район».

Да, жители Куянково тоже «особое предпочтение» отдают Курмашу, даже называют его, уроженца Казахстана, своим земляком, а в музее Больших Тиган в связи с Абдуллой Батталом рассказывают о его братьях, но там тоже обязательно упоминают Джалиля и в нём есть фотографии и других соратников дяди Абдуллы. Но у кого из «джалильцев» остался «собственный» музей-квартира? В лучшем случае это деревенские краеведческие музеи, малоизвестные за пределами своего района, в которых историческая правда сохраняется силами местных энтузиастов.

Все так стремятся продемонстрировать своё почтение к Джалилю, что очередной автор или выступающий уже не может вознести его выше предыдущего оратора. Однако даже в этой ситуации, я считаю, можно и нужно сделать ещё один, последний шаг в оказании уважения к памяти Джалиля. Это – максимально полный, правдивый рассказ в музеях, книгах и т.п. о каждом члене подпольной группы - разумеется, включая его самого. Для меня это важнее, чем появляться перед телекамерами с призывами, которых не слышат.

А кто считает, что такое предложение унижает честь и достоинство Джалиля, пусть попробует ответить: а разве не унижает честь и достоинство родных и земляков Гайнана Курмаша приписывание его роли руководителя подпольной группы его товарищу Джалилю, продолжающееся десятки лет? Родных других его соратников – упоминание их, как правило, лишь «списком»? Родных Абдуллы Баттала - бездоказательное изображение его простачком, по простоте душевной провалившим свою организацию?

28 августа 2008-го я смог встретиться с Ахтамзяном в его номере гостиницы, где, в частности, задал ему такие вопросы: «На последнем митинге все, как один, сначала отмечали, что нельзя забывать и товарищей Джалиля, а потом говорили, что этот год особенный, потому что в этом году исполняется сто лет со дня рождения Абдуллы Алиша. Но, например, в прошлом году исполнилось также сто лет со дня рождения Гарифа Шабаева, так почему никто не сказал тогда, что в связи с этим 2007 год - «особенный»? Что, финансовый работник Шабаев или другие их товарищи – люди низшего сорта по сравнению с теми, кто был писателем?». На это ответа не последовало. Далее: «На чём основывается утверждение, что подпольная организация «Джалиля-Курмаша» провалилась из-за чрезмерной доверчивости Баттала?». Ответ: «Ни на чём». – «Тогда почему во всех публикациях повторяется этот слух?» - «…Там был Ямалутдинов…». Хорошо ещё, профессор не стал отвечать, что, мол, «все так говорят».

А у Мусы Джалиля, я думаю, кроме участия в подпольной борьбе, есть и действительно его личная заслуга, за которую ему должны быть обязаны родные его соратников. Как известно, многие из них в плену тоже писали стихи (например, см. книгу «Джалильцы» («Җәлилчеләр») Рафаэля Мустафина; Казань, 1988), но Джалиль, как поэт по призванию и профессионал, написал в плену настолько много красивых, патриотических стихов, что часть из них дошла до родины (конечно, с помощью друзей), где вызвала интерес и сомнение в предательстве сначала их автора, а потом и остальных членов подпольной группы. Как пишет А. Ахтамзян: «Его записи – уникальные (выделено мною – Ф.Б.) документы, свидетельствующие, что татарские патриоты не пошли против своей Родины…»; «Благодаря тетрадям М. Джалиля исследователям удалось постепенно размотать клубок, воссоздать легенду, в которой нет места вымыслу…» (стр. 82).

Как пишет М. Черепанов в статье «В чём заключался подвиг Джалиля?» («Зачем живым Долина смерти?», стр. 184), «Именно вмешательство М. Джалиля позволило выбить из рук Шафи Алмаса и других лидеров национальную карту… Главный результат его деятельности в том, что поволжских татар не постигла участь калмыков, ингушей, чеченцев и крымских татар». Но из доступной всем литературы следует, что «выбивание национальной карты» из рук «националистов, предложивших свои услуги немцам в организации татарских легионов» и, соответственно, спасение поволжских татар от депортации - общая заслуга всей группы Курмаша. Ведь сам М. Черепанов говорит: «Подпольная работа в легионе «Идель-Урал» началась до того, как Джалиль получил возможность к ней подключиться. …«Разложение» легиона – заслуга других наших земляков, реабилитированных в советской истории лишь под именем «джалильцев» («Были ли легионеры джалильцами?», стр.206); «Наоборот, именно факт успешного восстания укрепил Джалиля в решении подключиться к важной и опасной работе подпольщиков, а не только писать стихи о своей любви к Родине, сидя в бараке лагеря» (стр. 182); кадидат исторических наук Рустем Гайнетдинов: «В ряде публикаций прошлых лет прослеживалась тенденция связать восстание в 825-м батальоне с именем Мусы Джалиля. Лишь в последние годы появились исследования, в которых доказано, что восстание в батальоне было подготовлено без участия поэта-героя. …Наоборот, по имеющимся документальным свидетельствам, восстание в первом батальоне оказало сильное влияние на поэта и стало мощным стимулом для подключения к антифашистской работе, и не только для него» («Переход 825-го батальона легиона «Идель-Урал» на сторону белорусских партизан»; http://www.kremnik.ru/node/422596); А. Ахтамзян: «…татарская группа сопротивления нацизму казнена за доказанную в суде деятельность против вовлечения национальных легионов в вооружённую борьбу против своей страны, за подрыв военной мощи рейха» (стр. 85); обратите внимание: группа, а не один Джалиль.

Поэтому напрашивается вывод, что подвиг Джалиля заключается в том же, в чём и подвиг его соратников, но если бы не его творчество в плену и не записка, найденная в мае 1945-го во дворе тюрьмы Моабит, как знать, возможно, члены группы Курмаша ещё лет пятьдесят считались бы предателями, что почувствовали бы и теперешние поколения их родственников…

К слову, позвольте сделать отступление о Шафи Алмасе. После митинга 25 августа 2008 года, выступая на «Круглом столе» в Национальном музее Татарстана, доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент Академии Наук Республики Татарстан Искандер Гилязов сказал, что после изучения немецких архивов он не нашёл, в чём можно обвинить эмигранта Шафи Алмаса; мол, наоборот, тот прилагал усилия, чтобы как можно больше советских военнопленных, против воли попавших в так называемые национальные легионы, остались в живых. 29 мая 2015 года при нашей личной встрече Искандер повторил своё мнение: « Да, он мне не симпатичен, но за что его ругать? «Прихвостень» - это эмоции. Он даже не был гражданином Советского Союза, он не пропагандировал нацизм...». Возникает вопрос: почему никто, кроме Гилязова, до сих пор не пытался документально прояснить настоящую биографию Алмаса? Не потому ли, что тогда некоторые книги о подвиге Джалиля, не говоря уже о художественных произведениях, окажутся частично построенными на «песке»? Пусть факты докажут, кем был Шафи Алмас: или предателем - тогда да, он «немецкий прихвостень», или оставался самим собой, не теряя чести. Познакомьтесь с любопытной цитатой:

«...Ведь есть в нашей жизни другие законы, кроме боевого устава. Пересмотрено же наше отношение, например, к татарскому писателю Гаязу Исхаки. Он тоже считался предателем №1, был идейным вдохновителем создания государства «Идель-Урал», а значит, и организации легиона. Но сейчас создан музей на его родине, признано, что действия писателя ничего общего не имели с фашизмом. Значит, восторжествовал наконец, разум в наших подходах к истории, в отношении к людям. ...Не нужно реабилитировать всех подряд, но разобраться в каждой конкретной судьбе необходимо».

Это выдержка из статьи М. Черепанова «Прекратить полёт «утки» («Зачем живым Долина смерти», стр. 200), написанная в 1992 году. Разумеется, это трудно представить, но: а вдруг когда-нибудь будет «пересмотрено» отношение и к Шафи Алмасу? Первая половина приведённой цитаты даже как будто списана с него. А Р. Мустафин даже решился возразить Ю. Королькову, изобразившему Исхаки прислуживающим во время войны немцам…

Все части:
Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5